«А не в сторону ли «северных территорий», а то и, не дай Боже, в сторону всего нашего Дальнего Востока прыгает этот бык?», - поинтересовались мы у сопровождавшего нас подполковника Накамура. После некоторого размышления офицер уверил нас, что бык – образный, остров изображен тоже весьма стилизовано и вообще не стоит воспринимать эту эмблему слишком серьезно – она «осталась со старых времен». 
 

Впрочем, вторая задача, стоящая перед дивизией, поразила нас еще больше: «охрана, в том числе пограничная, южной части Хоккайдо». Посмотрев на карту, мы поняли, что танковый заслон на этом направлении может быть выставлен, скорее всего, на пути десанта из Аомори, но в Аомори нет танков… Лишь воспоминания о военной молодости успокоили меня: в табеле постам родного караула №2, куда я время от времени заступал в наряд, «особое внимание при охране и обороне» уделялось всем направлениям. И это правильно: кто знает, где он – этот таинственный и коварный враг?

Что по-настоящему внушило уважение, так это третья часть задачи дивизии: «оказание помощи местному населению и гражданским властям в ликвидации последствий стихийных бедствий». В стране землетрясений и тайфунов, извержений вулканов и тайфунов  поддержка танков может оказаться совсем не лишней. И понадобиться эта помощь может куда скорее, чем заслон на южном побережье Хоккайдо. За это местные жители танкистов любят и уважают – это не секрет.

Вообще, военных тайн в 7-й дивизии от нас старались не скрывать. Штатную структуру дивизии раскрыли, боевую технику показали, ролик с записью участия танкистов в учениях прокрутили. Разве что в казармы не пустили,  но что мы там – в японских казармах - увидели бы такого, что потрясло бы нас больше, чем сама Япония? Крутых японских танкистов? Мы их видели даже без, извините, штанов, ведь на базе находится гордость японской армии – особенно глубокий бассейн, где «можно даже утонут» и где плавать могут только «смелые японские танкисты». Злые языки говорят, что местами глубина этого бассейна достигает целых 2 метров – не знаю, не проверял.

Сами члены экипажей произвели на нас несколько странное впечатление. Люди среднего возраста, многие с заметным брюшком и простыми, рабоче-крестьянскими лицами, они никак не походили на бравых потомков самураев и камикадзэ, коими мы себе представляли их раньше. Казалось, что обычные японские работяги вышли на службу. Только одеты странновато – в зеленые комбезы и стальные каски, да еще мобильные телефоны на поясах болтаются в защитного цвета чехлах.  У многих на телефонах еще и модные брелочки: маленькие танки, солдатики, и прочая военная атрибутика.

Сходство с обычными клерками и трактористами оказалось еще и экономическое: начальная сумма денежного довольствия рядового танкиста составляет 155 тыс. йен, старший офицер вроде нашего подполковника Накамуры выслуживает 400-500 тыс. Все как «на воле». Ситуация с отпусками и переработками такая же: они вроде бы есть, но ими почти не пользуются, гуляя обычно 7 дней в году плюс «голден уик» в мае и столько же на Рождество и Новый год. Больше половины личного состава – хоккайдосцы, многие из Саппоро, но домой, даже если есть семьи, не ездят - служба идет круглосуточно, бары и рестораны есть на окраине Титосэ, а переночевать проще в казарме. Около 80 процентов личного состава служат по контрактам с нефиксированными сроками: с одной стороны, можно в любой момент уволиться, с другой – пожизненный найм. 



Грустноватые лица танкистов несколько живились, когда нас подвели к выставке вооружения дивизии. Внутрь боевых машин нас не пустили, но посидеть сверху разрешили беспрепятственно. Капрал Ямада прочел небольшую лекцию с указанием тактико-технических характеристик перед каждой единицей техники, и у последней – боевой разведывательной машиной «Тип 87» замер с указкой в руках, ожидая вопросов.

Что спрашивать, мы не знали, поэтому пошли по ТТХ: «Скажите, а почему она такая высокая? Видно же издалека». Капрал секунду подумал и побежал за подполковником Накамурой. Вернувшись, они немного посовещались, после чего капрал доложил: «В Японии высокие деревья. Не видно». Логика нас заинтересовала: «А почему на колесах, а не на гусеницах? Ведь гусеницы надежнее». Снова небольшое совещание между собой и четкий рапорт капрала: «Это японские колеса. Очень надежные. Пулями не пробиваются». «Ну хорошо, - вошли мы в азарт, - а она плавает?». На этот раз совещание продолжалось дольше, и наконец, разогнувшись, капрал возвестил: «Господин подполковник просил передать, что плавает, но медленно и если нет высокой волны».

«Ага, и летает еще – низэнько-низэнько, если ветра нет», - съязвили мы, но это была просто шутка. Небо на головой гудело почти беспрерывно: истребители с расположенной неподалеку авиационной базы то и дело перечеркивали голубое небо вывернутыми наизнанку Андреевскими крестами. Уж что-что, а боевая учеба у японцев идет по полной программе. И неважно, кем они себя называют – армией или Силами Самообороны. Они – есть.